Гелий стремительно утекает из ИТ-отрасли

Гелий – второй по распространенности элемент во Вселенной после водорода; казалось бы, принципиальных затруднений с его получением быть не должно. Однако как благородный газ (у которого внешняя электронная оболочка атома целиком заполнена электронами) он практически не вступает в реакции с другими веществами. Этот элемент в небольших количествах постоянно образуется в недрах земли вследствие радиоактивного распада (в виде положительно заряженных ядер – альфа-частиц) и постепенно выходит на поверхность, по дороге улавливая электроны и образуя атомы. Однако малая масса атомов гелия способствует его «убеганию» из атмосферы: ежегодно из ее верхних слоев в космос улетучивается до 1600 метрических тонн гелия. Плотность атмосферного гелия чрезвычайно низка – 5,2 части на миллион, т. е. около 0,00052% по объему. Практически единственный надежный способ его добычи, оправданный с коммерческой точки зрения, – экстракция из природного газа, в подземных залежах которого объемная доля гелия может составлять от 0,3 до 7%.

При всем при том гелий играет одну из ключевых ролей в микропроцессорном производстве: он идеален для создания инертной среды в процессе изготовления микросхем, благодаря своей высокой теплопроводности отлично отводит тепло от кремниевых пластин на этапах литографирования и травления, применяется в качестве продувочного газа для удаления влаги и загрязнений из производственного оборудования – а заодно и для своевременного выявления нарушений защитных объемов «чистых комнат». Словом, в отсутствие стабильных поставок гелия – главными источниками которого естественным образом выступают газодобывающие страны – мировой полупроводниковой отрасли придется трудно.

Собственно, как раз этот неблагоприятный сценарий имеет немалые шансы реализоваться прямо сейчас – в условиях идущего вокруг Ирана конфликта. Недавние удары дронов привели к остановке крупной гелиевой фабрики в Катаре, вследствие чего регулярные мировые поставки гелия мигом рухнули на 30%. Это в первую очередь отразилось на чипмейкерах из Юго-Восточной Азии, у которых, в отличие от американских коллег, нет под рукой альтернативных легкодоступных источников этого газа. Запасов в хранилищах, по оценке экспертов, хватит в среднем не более чем на пару недель, – т. е. к началу апреля глобальной микропроцессорной индустрии грозит если не полная остановка, то существенное снижение темпов выпуска столь востребованных всеми чипов. К примеру, Южная Корея, по данным Корейской международной торговой ассоциации, в 2025 г. импортировала 64,7% гелия именно из Катара, и за короткое время найти альтернативу этому источнику не представляется возможным.

Понятно, что если такого рода кризис и разразится, рано или поздно он будет разрешен за счет диверсификации цепочек поставок. Причем касается это не одного только гелия: скажем, потребность в броме, тоже играющем немаловажную роль в полупроводниковых производствах, южнокорейские чипмейкеры, по данным Nikkei, до настоящего времени на 90% удовлетворяли за счет поставок из Израиля – а гарантировать их бесперебойность теперь тоже с очевидностью непросто. На Тайване ситуация пока не столь критична, поскольку гелиевые хранилища TSMC полны, но ведущая микропроцессорная фабрика планеты тоже с тревогой наблюдает за тем, как разворачиваются события.

У экспертов индустрии практически нет сомнений, что даже если Ормузский пролив останется в уязвимом положении на ближайшие полгода или дольше, выход будет найден: получаемый из природного газа гелий начнут закупать в США, станут активнее улавливать его на сжижающих водород и кислород предприятиях (хотя там себестоимость выходит значительно выше) и т. д. Но в любом случае перекраивание цепочек поставок столь базовых для полупроводниковой индустрии материалов бесспорно приведет к еще большему удорожанию микросхем – а значит, возврат на рынок дешевых и высокопроизводительных вычислительных средств, прежде всего персональных, отдалится на еще более неясную перспективу.